Скидка 70% на духи: от какой цены её считают на самом деле

Накладная и витрина#

У товара, который едет на полку, цена одна — та, что стоит в накладной. Это бумага, по которой поставщик отдал, а магазин принял: объём, количество, сумма. Спорить с ней нельзя, она подписана с двух сторон.

А на витрине цен становится две, и обе назначает магазин. Одну, чтобы по ней покупали. Вторую, чтобы её зачеркнуть.

Когда я работал закупщиком, мы заводили обе в один день, в одном окне программы, с разницей в полминуты. Никакого злодейства в кабинете при этом не происходило: сидел человек и заполнял поля, потому что поля были.

Отсюда и берётся то, что со стороны выглядит загадкой: один и тот же аромат из разных партий пахнет по-разному, хотя формула на бумаге не менялась. Менялись поля.

Откуда берётся прежняя цена?#

Её назначают — ровно так же, как и ту, по которой продают. Это не история цены и не «сколько стоило раньше»: это отдельное число в отдельном поле, и заполняется оно из головы, а не из накладной.

Дальше начинается арифметика наоборот. Сначала решают, какую скидку хочется написать на плакате, потом от неё считают, какой должна быть прежняя цена. Хотите минус семьдесят — делите рабочую цену на тридцать сотых, получаете 12 900 и ставите его в поле. Наценка при этом не изменилась ни на копейку: изменилась только табличка.

Прежняя цена — единственное число в отделе, которое ничем не подтверждается. У рабочей есть чек, у закупочной накладная, у этой нет ничего. Как розница вообще собирает цену по звеньям, мы разбирали в разборах из практики: там та же лесенка, только без плаката.

Тридцать рублей праздника#

Вернёмся к ценнику на Малышева и посчитаем на пальцах, без калькулятора.

Зачёркнуто 12 900, стоит 3 870. Тридцать сотых от 12 900 дают ровно 3 870, всё сходится, семьдесят процентов на месте. Теперь берём цифру, которую назвала девушка: с марта эти духи покупали по 3 900. Отнимаем: 3 900 минус 3 870 — тридцать рублей.

Семьдесят процентов — это про 12 900. Тридцать рублей — это про вас.

Тридцать рублей от трёх тысяч девятисот — это меньше процента. Не семьдесят, не семь, а ноль целых восемь десятых. За эти деньги вы получаете плакат, очередь и ощущение, что успели.

Проверяется это одним вопросом, и задать его можно вежливо: «А почём они шли в прошлом месяце?» Продавец в зале почти всегда знает и почти всегда говорит — он живёт рядом с этим товаром, а плакат печатали не в его отделе.

Что на коробке не врёт#

Ценник магазин пишет сам, а вот боковую грань коробки — нет. Что обязано на ней стоять, задаёт технический регламент ТР ТС 009/2011: объём, изготовитель и его адрес, срок годности, состав. Это не про качество и не про то, дорого или дёшево. Это про факты, которые нельзя нарисовать к акции.

Поэтому смотреть выгоднее туда. Два ценника со скидкой рядом сравнивать бессмысленно — у них разные выдуманные цифры. А объём сравнивать можно, он один и тот же и вчера, и на распродаже.

Пересчитайте цену на миллилитр — это тот же приём, каким в Екатеринбурге любая хозяйка берёт стиральный порошок: не «пачка за сколько», а «килограмм за сколько». Флакон 50 мл за 3 870 выходит по 77 рублей за миллилитр. Флакон 100 мл за 5 400 выходит по 54. Второй дороже на кассе и дешевле по существу, и никакой плакат этого не изменит.

Цена, по которой брали#

Я не ушёл с Малышева с пустыми руками — взял те самые за 3 870, они и правда неплохие. Просто взял их за 3 870, а не за «минус семьдесят».

Разница между этими двумя покупками не в деньгах, тут её всего тридцать рублей. Разница в том, что во втором случае вы знаете, за что заплатили, а в первом за вас это знает плакат.

Девушка за кассой, пока пробивала, сказала: «Их и без плаката брали». Вот это и есть цена — та, по которой брали.