Пять пробников за 450 рублей против флакона за 4000: неделя замеров

Правило, которое приносили трижды#

— Пробник — это не показатель, — сказал продавец, глядя на флакон в моей руке. — Аромат раскрывается только из полного объёма.

— А наливаете вы его откуда?

— Из этой же ёмкости.

Он кивнул своим мыслям и отошёл к кассе. Через минуту вернулся с новым правилом.

— И потом, на пробнике нет распылителя. Правильно ставится только спреем.

— Это масло. У него вместо распылителя шарик, им мажут по коже.

Продавец помолчал, поправил коробки на витрине, ушёл. Вернулся в третий раз.

— Пять разных за неделю — нос собьётся. Один аромат носят месяц, не меньше.

— У меня такой есть. Он с марта стоит в ящике, я его достаю раз в две недели и убираю обратно.

Домой я унёс пять пузырьков и сдачу с пятисот.

Блокнот в клетку и пять пузырьков#

В понедельник в 7:40 я капнул две капли на левое запястье и записал в блокноте: «первый». Во вторник второй, и так до пятницы, по одному аромату в день, чтобы запахи не наслаивались.

Отметок было две: в час дня, когда мы с напарником обедаем в машине, и в девять вечера дома. Писал я не часы, а те самые три слова. Секундомер в этот раз остался в ящике: я уже проходил с ним неделю, нажимая кнопку на каждой отметке, и знаю, чем это кончается — у каждого носа выходит своя цифра.

Все пять пузырьков были масляные, то есть без спирта: их не пшикают, а мажут шариком. Парфюмерную воду в набор я не брал. Это духи на спирту, их пшикают из распылителя. Мешать два разных способа в одной неделе было бы нечестно. Из чего эту воду разводят, разобрано подробно и без меня.

Выбирал я не наугад. Три взял из тех, что берут чаще других, четвёртый мне посоветовал продавец, а пятый я добрал просто чтобы вышло пять и цена набора была ровной.

Месяц мы с напарником тянули кабель под потолком в новом доме в Туле, и он у меня был вместо второго носа. Спрашивал я его так, чтобы он не знал, какой сегодня пузырёк.

Кто дожил до вечера?#

До вечера дожил пятый — тот, который я добрал для ровного счёта и до среды не помнил, как он называется. Вот блокнот, переписанный набело:

В понедельник в десять минут второго я мыл запястье с мылом под холодной водой. Это был тот самый: на бумажной полоске в магазине он держался полминуты, и этих полминуты мне хватило, чтобы четыре месяца откладывать по тысяче. На мне к обеду он стал тяжёлым, как чужой одеколон в лифте.

За четыре тысячи продают не запах, а неделю с ним. Неделю в магазине никто не даёт.

Пятый в тот же вечер напарник заметил сам: спросил, чем это от меня, и переспросил название. За неделю это был единственный вопрос со стороны.

Девяносто рублей за миллилитр#

Полсотни рублей я на этой неделе всё-таки переплатил, и вот столбик. Пузырёк — миллилитр за 90 рублей. У флакона пятьдесят миллилитров за 4000, то есть 80 рублей за миллилитр. Десятка разницы на каждом, а миллилитров у меня было пять.

Эти полсотни — плата за то, что сорок девять миллилитров чужого мне запаха остались на витрине, а не у меня в ящике.

Слабые места замера называю сам. Нюхал я по большей части себя, а к своему запаху нос привыкает быстрее всего: напарник подтверждал в основном то, что я и так слышал. Пять дней — мало. В четверг лил дождь, я весь день ходил в куртке, а куртка меняет всё.

Отчего один сходит с кожи к обеду, а другой висит до ночи, блокнот в клетку не объясняет: там физика испарения, и разбирают её отдельно — почему аромат слетает за час.

По карточке товара до оплаты проверяются объём и цена миллилитра. Запаха в этом списке нет, и полсотни у меня ушли ровно на то, чего в списке нет.

Флакон, который я не купил#

В следующую субботу флакон стоял на витрине третий слева, с той же наклейкой на боку. Я постоял рядом сколько положено и пошёл к кассе. В руке четыре новых пузырька — из тех, каких раньше не брал, — и пятый, тот самый.

Продавец про правила в этот раз ничего не сказал. Коробку с пробниками он достал из-под кассы сам, не спрашивая.