Лейла Гамзатоваколлекционер из Махачкалы, ищет историю за флаконом · 8 историй
Популярные духи: почему чужой топ-10 почти никогда не работает на вас
Флакон нашёлся в феврале, в коробке с зимними шапками у мамы в Махачкале: я лезла за варежками, а вытащила его.
Куплен он был прошлой зимой по чужому списку «десять самых популярных», надет два раза и убран. Такой список сложен из чужих зим: кто-то до меня выбрал этот запах себе на зиму, заплатил и остался доволен. Про вас в нём нет ничего: ни вашей кожи, ни человека, который сидит от вас в полуметре. Поэтому имя из такого списка у меня теперь сначала попадает на запястье и только потом — в карточку.
Коробка с зимними шапками#
Ту покупку я помню плохо, и это уже улика. Ноябрь, Москва, вечер после сдачи вёрстки: нужен был запах к новому пальто, а времени на поиски не оставалось.
Я открыла список «десять самых популярных», который в тот месяц висел у всех перед глазами, и взяла третье имя сверху — только потому, что два первых стоили дороже.
Надела дважды. На третий раз, уже в дверях, сняла пальто и вымыла запястья тёплой водой.
Летом флакон уехал в Махачкалу вместе с зимними вещами и пролежал в коробке до февраля.
Сто десять карточек в ящике заполнены до последней графы: фабрика, год выпуска, цена. Сто одиннадцатая пустая — та самая, февральская. Кто собрал этот состав, я не выяснила ни в феврале, ни после: на коробке стояло имя марки и город, имя фабрики не стояло нигде.
Поэтому в феврале я позвонила не в магазин и не поставщику. Я позвонила Марьям.
Марьям и картотека#
Марьям выбирает духи за десять минут: открывает список, берёт то, что стоит выше, покупает и носит. Я, напротив, выясняю происхождение запаха по полгода и всё это время хожу в старом.
Марьям читает список сверху вниз. Я читаю его снизу вверх, потому что внизу обычно стоит то, что никто не догадался купить.
У Марьям три флакона, и все три пустеют до дна. У меня сто одиннадцать, и половина из них стоит нетронутой третью зиму.
Марьям пахнет одинаково всю зиму, и в лифте её узнают по запаху раньше, чем по голосу. Меня не узнаёт никто: каждый день я другая.
Она смеётся над моим ящиком с карточками. Я смеюсь над её списком. Но когда её младшей сестре выходить замуж, звонят мне; а когда мне надо назавтра к восьми утра и без размышлений — звоню ей я.
Разговор в феврале кончился её вопросом: а список-то откуда взялся, кто его составил? Я не знала. Пришлось выяснять происхождение самого списка — тем же порядком, каким я выясняю происхождение запаха.
Кто составляет такие списки?#
В моём случае — касса магазина. Под тем списком, по которому я купила, не стояло ни одного имени, и автора я стала искать тем же порядком, каким ищу фабрику: с конца, от строчки к тому, кто её туда поставил.
Страница оказалась перепечаткой с другой страницы, та ссылалась на подборку магазина, а магазин отсортировал собственные продажи за месяц. На кассовом аппарате цепочка и кончилась: звонить дальше было некому. Имени я так и не нашла, зато нашла порядок, по которому складывают перечни популярного: сложили чеки за месяц, отсортировали, срезали первые десять.
С самим флаконом у меня в феврале обнаружилась ровно такая же дыра. На коробке стояло имя марки — то есть имя того, кто заказал запах, а не того, кто его смешивал. Запах собирают под задание заказчика: марка приходит к фабрике с описанием того, для кого нужен аромат и где он будет стоять. Что было написано в задании к моему февральскому флакону, я не знаю до сих пор. По тому, как он вёл себя в первый же вечер, догадка у меня одна: его собирали, чтобы заметили с двух шагов.
И дыра эта шире, чем кажется. Две разные марки могут прийти к одной фабрике с похожим заданием и уехать с похожим запахом. В перечне они встанут на разные строчки, под разными именами, и будут выглядеть как разный выбор — хотя работа внутри у них одна.
Меня в этой цепочке не было ни в одном звене. Касса считает, сколько раз коробку пробили на выходе из магазина. Она не знала, что через год этот флакон будет лежать в Махачкале в коробке с шапками, а я полезу туда за варежками.
Список без автора — это чужая касса, переписанная в столбик.
Тридцать четыре против двух#
В марте я вынула из ящика зимние карточки и разложила их на полу в три ряда — по тому, как флакон попал ко мне.
Считала я одно: сколько раз надела за ту зиму. Не сколько отдала, не сколько держится на коже, а сколько раз рука сама потянулась к нему утром.
| Откуда взялся флакон | Сколько раз надела за зиму | Где он сейчас |
|---|---|---|
| Третье имя в чужом списке | 2 | У Марьям |
| Подарок сестры, второй по числу голосов | 5 | Вернулся к сестре |
| Найден носом в лавке у рынка | 34 | На столе, почти пустой |
Тридцать четыре и два — это не приговор списку. Это разница между «мне посоветовали» и «я это узнала сама».
Отдельно я выписала, за что нос зацепился в той лавке: за сухую древесину, за запах свечного воска и за кожуру, которую только что сняли с мандарина. Ни одного из этих трёх слов в списке не было и быть не могло. Список пишут именами марок, а нос работает предметами.
Если выбирать по одним звёздочкам под карточкой, выходит примерно то же, что вышло у человека, который взял три аромата только по отзывам с высшим рейтингом.
Новая графа в карточке#
Пустую карточку я в итоге заполнила — не до конца.
Имя фабрики так и не нашлось, зато туда легло другое: февраль, коробка с шапками, варежки, за которыми я лезла. Раньше в карточке было три графы: фабрика, год выпуска, цена. Теперь есть ещё графа «где я была» — и по ней запах опознаётся вернее, чем по месту в чужом рейтинге.
Марьям я список не запретила и запрещать не собираюсь. Тот, кто выбирает за десять минут и потом носит одно и то же всю зиму, знает про себя что-то, чего я про себя не знаю.
А списки я теперь дочитываю до низа. Имя оттуда едет ко мне на запястье и живёт там сутки; в карточку оно попадает, только если наутро я про него помню.
Сам февральский флакон уехал к Марьям — я отдала его, как только вернулась в Москву. У неё он опустеет до дна, как те три. В следующий раз, когда я полезу за варежками, там будут только варежки.
Частые вопросы
Можно ли выбирать духи по рейтингу?
Я делаю с рейтингом вот что. Выписываю из него карандашом три имени на оборот старой карточки, еду с этим листком в лавку и нюхаю их прямо там. Два обычно отпадают у прилавка за минуту: на запястье они оказываются не тем, чем были в столбике. Третье уезжает со мной на сутки — в издательство, в метро, вечером на кухню, — и карточку я завожу, только если наутро помню, чем оно пахло. Рейтинг в этой цепочке довозит меня до двери лавки. Выбирает не он, а сутки на коже.
Почему популярный аромат пахнет на мне не так, как в отзывах?
Потому что отзыв написан на чужой коже, в чужой комнате и в чужой день. Один и тот же флакон дома вечером и на работе в обед у меня пахнет по-разному, и это проверяется за одни сутки. К чужому впечатлению стоит относиться как к рассказу о погоде в другом городе: сведения верные, но не про ваше окно.
Как выбрать духи по отзывам и не промахнуться?
Читайте не оценку, а предметы. «Десять из десяти, обожаю» не говорит ни о чём: слово-предмет можно проверить носом, а звёздочку проверить нечем. Ищите в отзывах сухую древесину, мандариновую кожуру, воск, мокрый камень — и берите каплю на запястье на сутки, если хоть один предмет из чужого описания вам знаком и приятен.
Что записать, чтобы не купить лишний флакон?
Строка про место: где вы были, когда запах понравился. У меня она появилась в карточке только в феврале и с тех пор отсеивает больше лишнего, чем цена и год выпуска вместе. Рядом с ней ставьте ещё две — что в запахе слышно предметами и сколько раз вы к нему потянулись за месяц. Через одну зиму по этим трём строкам видно, какой аромат ваш, а какой пришёл из чужого перечня и остался чужим.
Если из списка что-то приглянулось, выяснять дальше стоит не место в рейтинге, а происхождение: кто смешивал то, что налито во флакон. Имя марки на коробке об этом молчит, а разбор, какие бывают парфюмерные заводы отвечает.