Магазин парфюмерии: что я сам проверяю, когда покупаю не у себя

Свой человек без своего прилавка#

У жены заканчивался флакон, который она берёт четвёртый год. У меня на точке такого нет и не было: я стою в другом ряду, у меня масла и арабские марки.

Значит, покупать надо не у себя. Спускаюсь на этаж ниже, в магазин, мимо которого хожу каждый день и ни разу не заходил.

И вот тут выяснилось неудобное. За прилавком я знаю наизусть, что скажу через минуту. С этой стороны я не знал даже, с чего начать, — постоял, посмотрел на витрину и понял, что веду себя точно как те, на кого я тридцать лет смотрю сверху вниз.

Что видно до первого флакона?#

За дверью меня встретил «морской бриз» из баллончика, и уже под ним — всё остальное. В другом, через два ряда, куда я дошёл через полчаса, пахло картоном и немного спиртом.

Я дышу залом, а не флаконом. Флакон мне покажут любой.

Потом смотрю на бумажные полоски, на которые брызгают, чтобы понюхать. У одних они стоят в стакане, свежие. У других мне подали ту, на которой уже держался чей-то запах.

Я ещё ничего не купил и никого ни о чём не успел спросить, а уже знал, который из двух хуже. Флакон жены был именно в нём. И мне стало обидно за свой ряд наверху.

Вопрос, который не любят#

— А кто это делает: марка сама или завод под неё? — спросил я девушку за стойкой.

— У нас всё оригинал.

Ответов на этот вопрос бывает три. «Не знаю, но продаётся хорошо» — это честно, с таким работать можно. «Сейчас посмотрю на коробке» — это хорошо, человек не выдумывает. «У нас всё оригинал» — это ни о чём: слово «оригинал» тут значит только то, что его произнесли вслух.

Подделку по-строгому зовут контрафактом — это когда чужое имя лепят на свой товар. По одному ответу продавца её не поймаешь, но по трём ответам подряд картина складывается. Чем заводской аромат отличается от копии чужого, на вики расписано по признакам.

Хороший продавец боится продать не тот флакон сильнее, чем не продать вовсе.

У всех трёх моих проверок есть общая беда: каждая говорит про магазин и молчит про флакон.

Три раза «не покажет» — и я всё равно стоял и выбирал. Значит, надо было уносить что-то домой.

Три флакона и четвёртый#

Я назвал аромат жены. Девушка за стойкой достала три коробки: тот самый, «похожий, но дешевле» и «новинку, все берут».

Тридцать лет я сам выкладываю эти три коробки. Знаю, зачем: пока человек выбирает между ними, он уже не выбирает, брать или нет.

Я взял четвёртое — маленький флакончик на несколько нажатий, за двести рублей. Тот самый, полный, стоил две тысячи четыреста. Попросил ещё побрызгать на бумажку и оставить мне её с собой.

Дома бумажка пролежала до вечера, и к ночи от неё осталось не то, что было в магазине. Жена сказала: «Это не он».

Не подделка — просто версия другая: та, что громко звучит в магазине и к вечеру уходит. Полный флакон я у них так и не взял, хотя идти за ним было больше некуда.

Двести рублей вместо двух тысяч четырёхсот — вот и вся проверка. Сколько часов запах живёт на коже, за пять минут у витрины не узнать никак; я это говорю покупателям каждый день, а сам чуть не забыл.

Что я увидел у себя#

Наверх я поднялся не с флаконом, а с мыслью, которая мне не понравилась.

У меня самого стакан для полосок разбили, и нового я не поставил. Подавал из пачки, какая попадётся, — иногда и ту, на которой уже что-то было. Не потому, что всё равно. Просто восемь лет так простояло.

В тот же вечер я поставил стакан обратно. И перестал отвечать «у нас всё нормальное» — теперь говорю, чего не знаю. Первую неделю было неловко, потом человек в ответ стал спрашивать больше, а не меньше. В ближайшую субботу покупатель простоял у меня сорок минут, признался, что раньше выбирал по отзывам с пятью звёздами и обжёгся на этом, — знакомая история, коллега про неё писал отдельно. Ушёл с одним флаконом, зато уверенным.

Так что теперь я в чужом магазине стою всё так же: руки в карманах, коробки не трогаю. Только знаю, зачем стою.